Финансово-технологический рынок Узбекистана часто сравнивают с Россией прошлых лет, однако такие параллели не отражают реальной динамики. В интервью проекту Alter Ego Оливер Хьюз отметил, что рынок развивается в другой технологической и регуляторной среде и проходит этапы цифровизации значительно быстрее.

Зрелость рынка и эффект ускорения

По оценке Хьюза, если говорить о текущем уровне банковских и финтех-продуктов, рынок можно условно сопоставить с Россией десятилетней давности, но это сравнение остается крайне приблизительным.

«Это настолько субъективно условно, потому что другой рынок, другие люди, другое время, технология сейчас другая, другие регуляторные нормы», — отметил он.

Ключевое отличие, по его словам, заключается в том, что цифровая инфраструктура формируется сразу на мобильных платформах, что позволяет рынку перескакивать через этапы офлайн-банкинга и ускорять масштабирование сервисов.

Почему универсальные финтех-решения здесь не работают

Хьюз подчеркивает, что механическое копирование зарубежных цифровых банковских моделей не дает устойчивого результата в узбекском контексте. Продукты должны разрабатываться с учетом локального поведения клиентов, структуры доходов и моделей доверия.

«Здесь нельзя взять из полки и просто подключить и полететь. Здесь нужна местная разработка, чтобы это было придумано здесь решение для местного потребителя», — сказал он.

Это касается не только пользовательских интерфейсов, но и кредитных моделей, скоринга, лимитов и способов взаимодействия с клиентами.

Потребительские привычки: коллективность и цифровая готовность

Особенность рынка, на которую обращает внимание Хьюз, — влияние коллективных решений и авторитетов внутри семей и сообществ. При этом такая модель не мешает быстрому принятию цифровых финансовых сервисов.

По его словам, в стране практически отсутствует страх перед цифровыми продуктами, и технологии активно используются не только молодежью, но и старшими возрастными группами. Это создает благоприятную среду для масштабирования финтех-платформ и быстрого внедрения новых сервисов.

Кредитование: рост без системного перегрева

Комментируя риски закредитованности населения, Хьюз назвал распространенные опасения преувеличенными. По его словам, доля потребительского кредитования в ВВП остается на умеренном уровне, а беззалоговые займы занимают относительно небольшую долю.

«Если смотреть на потребительское кредитование к ВВП страны, это на уровне 12%, из которых 3,5% — это беззалоговые кредиты, микрозаймы», — отметил он.

Дополнительным фактором устойчивости он считает регуляторные ограничения, включая контроль долговой нагрузки заемщиков, запреты на валютное кредитование физических лиц и лимиты по процентным ставкам.

Регуляторика и смена приоритетов

Регуляторная политика, по оценке Хьюза, направлена не только на сдерживание рисков, но и на структурное перераспределение кредитных потоков. Все больший акцент делается на финансирование малого и среднего бизнеса, тогда как потребительское кредитование постепенно перестает быть главным драйвером роста.

Это означает, что банки и финтех-компании будут активнее развивать продукты для предпринимателей: оборотное финансирование, расчетные сервисы, эквайринг и инструменты управления денежными потоками.

Конкуренция как катализатор экосистемы

Рост числа технологичных игроков, по мнению Хьюза, является положительным фактором для рынка. Чем больше компаний инвестируют в развитие инфраструктуры и сервисов, тем быстрее формируются цифровые привычки у пользователей и тем выше общий уровень сервисов.

Конкуренция также усиливает приток инвестиций и стимулирует регуляторов адаптировать правила под новые бизнес-модели.

ИИ как новый фактор конкурентного разрыва в банковском секторе

Отдельный акцент в интервью Хьюз сделал на роли искусственного интеллекта в банковских сервисах. По его словам, внедрение ИИ в реальный бизнес — это не быстрый и не простой процесс, вопреки распространенному мнению о том, что достаточно «подключить модель» и автоматизация заработает сама.

«Это очень сложно внедрить разные кейсы в бизнесе. То есть это не просто там подключил какой-то LLM, и все, эти боты начинают работать как человек», — отметил Хьюз.

Он подчеркнул, что каждая задача требует отдельной проработки, тестирования и дообучения моделей, а затем масштабирования на десятки и сотни процессов внутри банка.

«Ты должен достаточно глубокий ресерч делать, изучить определенную область, разработать робот, ты подключаешь робот на какой-то тестовый кейс, он плохо с ним работает, ты его дорабатываешь — это очень ювелирная работа», — сказал он.

При этом, по оценке Хьюза, на глобальном рынке пока нет банков, которые смогли бы полноценно внедрить ИИ-ассистентов в масштабах всей организации — речь идет не о пилотных проектах, а о системном использовании в клиентском обслуживании, кредитовании и операционных процессах.

«Я пока не нашел ни одного банка в мире, который на каком-то масштабе запустил толковый AI-ассистент», — заявил он.

Однако именно здесь, по мнению эксперта, в ближайшие годы будет формироваться ключевое конкурентное преимущество. Банки, которые смогут инвестировать в собственные ИИ-решения, аналитику и инфраструктуру данных, получат заметный отрыв от менее технологичных игроков.

Хьюз связывает развитие ИИ не только с автоматизацией поддержки клиентов, но и с более глубокими задачами — управлением рисками, персонализацией финансовых продуктов, скорингом и антифрод-системами. В условиях растущей конкуренции на узбекском рынке именно технологическая зрелость может стать фактором, который определит распределение долей рынка в перспективе 1–3 лет.

Что это значит для рынка в 2026 году

По совокупности факторов — усиление конкуренции, рост роли МСБ, развитие ИИ-инструментов и активная позиция регулятора — банковский сектор Узбекистана входит в фазу качественного усложнения.

Банкам придется одновременно:

• инвестировать в технологическую инфраструктуру,
• развивать аналитику и работу с данными,
• перестраивать кредитные модели под бизнес-сегмент,
• и выстраивать команды, способные работать в условиях постоянных изменений.

В таких условиях выигрывать будут не те, кто первым выходит с продуктом, а те, кто способен обеспечить стабильное качество, масштабируемость и доверие клиентов.

Как подчеркивает Хьюз, именно это в долгосрочной перспективе формирует устойчивые финтех-экосистемы — независимо от страны и уровня развития рынка.