Исследовательское агентство RISE Research представило третий ежегодный отчет о стартапах и венчурном капитале в Центральной Азии. По его данным, в 2025 году совокупный объем венчурного финансирования в регионе достиг рекордных $320 млн. Однако сам рекорд требует более аккуратного прочтения: значительная часть этого результата пришлась на две крупные сделки — раунд Higgsfield на $130 млн и инвестицию в Uzum на $65,5 млн. Вместе они сформировали 61% общей стоимости рынка.
Если исключить эти две аномально крупные сделки, скорректированный объем регионального рынка составит $124,5 млн. Но даже в таком виде динамика выглядит сильной: органический рост по сравнению с 2024 годом оценивается в 31%. Это важный сигнал для региона. Он показывает, что венчурная активность в Центральной Азии уже не сводится только к единичным громким сделкам, а постепенно превращается в более устойчивый и повторяемый рынок.
Макроэкономический фон для этого движения остается благоприятным. Согласно данным отчета, Казахстан сохраняет крупнейшую экономику региона с номинальным ВВП на уровне $300 млрд в 2025 году, Узбекистан — вторую с $137 млрд. При этом Узбекистан выделяется самым высоким прогнозом роста реального ВВП на 2026 год среди крупных стран региона — 6%, а также самым большим населением — 38 млн человек. В логике венчурного рынка это особенно важно: сочетание масштабного внутреннего спроса и растущей экономики делает страну естественным кандидатом на роль одного из центров регионального стартап-развития.
Авторы отчета отдельно подчеркивают, что Центральная Азия уже демонстрирует сильную по международным меркам эффективность: около 18,5% стартапов в регионе доходят до привлечения венчурного капитала. Это высокий показатель по глобальным стандартам. Но одновременно рынок остается слишком узким: плотность профинансированных стартапов составляет лишь 4,6 на 1 млн человек. То есть проблема региона уже не только в качестве проектов, но и в масштабе самой воронки. Качественные команды появляются, но их пока недостаточно для действительно широкого и глубоко капитализированного рынка.
Отсюда и главный структурный вывод исследования: Центральной Азии не хватает капитала для поддержки следующего этапа роста. По расчетам RISE Research, ежегодный дефицит финансирования для устойчивого развития экосистемы составляет от $0,5 млрд до $1,1 млрд. Чтобы приблизиться к международным бенчмаркам, совокупный объем активов под управлением региональных фондов должен вырасти с текущего уровня около $1 млрд до диапазона $3–10 млрд — в зависимости от сценария развития. Иначе рынок сможет генерировать интересные кейсы, но будет испытывать постоянные проблемы с масштабированием компаний на более поздних стадиях.
Особое место в отчете занимает Узбекистан. Страна все заметнее превращается в один из ключевых центров венчурной активности региона. Исследование прямо указывает, что в 2025 году рынок Узбекистана перешел к более устойчивой модели роста, а объем инвестиций удвоился год к году. По оценке RISE Research, этот сдвиг поддержали государственные инициативы, запуск новых фондов, инфраструктура IT Park и общее расширение воронки сделок. То есть речь идет уже не о разовых успехах, а о формировании системы, которая постепенно начинает воспроизводить новые проекты и новых инвесторов.
При этом узбекский рынок все еще сохраняет явный ранний профиль. На трансграничном треке, например, 80% сделок узбекских стартапов в 2025 году пришлись на seed-стадию, а еще 20% — на pre-seed. По географии 79% трансграничного венчурного потока ушло в Казахстан, еще 15% — в Азербайджан. По секторам лидировал EdTech с долей 47%, далее следовали enterprise software и ряд других технологических направлений. Это говорит о том, что для узбекских команд международная экспансия уже становится нормой, но в большинстве случаев она все еще начинается с ранних этапов и ближайших региональных рынков.
Еще одна важная особенность — структура капитала. По данным отчета, 85% венчурного финансирования в Узбекистане в 2025 году обеспечили локальные игроки, тогда как международные деньги заходили в основном через фонды. Такая модель делает рынок более устойчивым к внешним шокам, но одновременно указывает на ограниченную глубину международного участия. Иначе говоря, внутренний капитал уже есть, но для выхода на следующий уровень Узбекистану нужно не просто больше денег, а более широкий доступ к институциональным и зарубежным инвесторам.
Характерно и то, что 2025 год стал самым активным для расширения предложения капитала в стране: на рынок вышли семь новых локальных VC-компаний. Для молодой экосистемы это один из самых важных признаков зрелости. Рост числа фондов означает не только увеличение доступного финансирования, но и появление конкуренции за качественные проекты, развитие экспертизы, усложнение сделочных структур и постепенный переход от единичных инвесторов к более полноценной рыночной архитектуре.
Отчет также обращает внимание на важность ликвидности. Одним из наиболее показательных кейсов 2025 года стал выход BILLZ в сделке с TBC. Авторы исследования рассматривают эту историю как важный сигнал для рынка: именно успешные seed-to-exit траектории помогают убедить инвесторов в том, что регион способен не только создавать стартапы, но и обеспечивать выход из них. Для Узбекистана это особенно важно, потому что зрелость венчурной экосистемы измеряется не только количеством посевных раундов, но и числом понятных историй возврата капитала.
Вместе с тем эксперты, опрошенные RISE Research, сходятся в том, что следующая фаза роста потребует не только новых сделок, но и институциональной перестройки. Среди ключевых задач называются развитие более сложной регуляторной базы для структурирования локальных сделок, повышение толерантности к риску у государственных и квазигосударственных фондов, а также формирование стандартного подхода к списанию неудачных инвестиций. Для венчурной индустрии это критически важно: без принятия вероятности неудачи как нормальной части портфельной стратегии рынок не сможет перейти от осторожного экспериментирования к полноценному масштабированию.
В более широком смысле Центральная Азия сейчас находится на переломном этапе. С одной стороны, рынок уже научился создавать заметные стартап-истории, привлекать капитал и выстраивать первые трансграничные связи. С другой — ему все еще не хватает глубины: позднего капитала, развитых механизмов выхода, институциональных инвесторов и единой логики регионального рынка. Именно поэтому текущий рекорд в $320 млн важен не как финальная точка, а как индикатор перехода. Регион впервые всерьез показывает, что может быть не только источником отдельных ярких кейсов, но и самостоятельным венчурным пространством.
Для Узбекистана этот этап особенно значим. Страна уже не выглядит периферией внутри регионального стартап-ландшафта. Напротив, именно она все чаще воспринимается как один из главных драйверов будущего роста — за счет масштаба рынка, скорости институциональных изменений и расширяющегося круга локальных инвесторов. Теперь главный вопрос не в том, способен ли Узбекистан расти как венчурная юрисдикция. Вопрос в том, сможет ли он достаточно быстро дорастить инфраструктуру, чтобы этот рост стал не эпизодом, а устойчивой долгосрочной траекторией.