Глобальная торговля не сокращается под давлением тарифов и геополитики, а трансформируется — к такому выводу приходит исследование McKinsey Global Institute “Geopolitics and the geometry of global trade: 2026 update”, фиксируя структурный сдвиг в направлениях торговых потоков и роли ключевых экономик.
2025 год стал одним из самых турбулентных для мировой торговли, однако вопреки ожиданиям ее объем не снизился. Напротив, глобальная торговля продолжила расти быстрее мировой экономики, при этом основные изменения произошли в ее структуре. Торговые потоки начали активно перераспределяться под влиянием тарифной политики, технологических факторов и геополитической переориентации.
Ключевым драйвером роста стал сектор искусственного интеллекта. Поставки оборудования для ИИ-инфраструктуры — включая полупроводники, серверы и сетевые решения — увеличились почти на 40%, обеспечив около трети всего роста мировой торговли.
Наибольший вклад в этот рост внесли США. Импорт ИИ-связанных товаров вырос примерно на 66%, что эквивалентно около 220 млрд долларов дополнительного оборота. Это напрямую связано с масштабным строительством дата-центров — на США пришлось около половины новых мощностей в мире. Китай также наращивал инфраструктуру, однако его рост оказался более сдержанным — около 16% или 85 млрд долларов, что объясняется ограничениями на импорт передовых технологий и зависимостью от внутренних ресурсов.
Сильнейшее влияние на перераспределение торговли оказали тарифы. В 2025 году средняя эффективная ставка тарифов США выросла с 2,4% до пиковых значений около 22%, достигнув максимума за почти столетие, а затем снизилась до примерно 15% к концу года. Это привело к сокращению торговли между США и Китаем примерно на 30%, что стало одним из наиболее значимых сдвигов в глобальной торговой системе.
Образовавшийся разрыв начал быстро заполняться альтернативными поставщиками. США смогли заменить около двух третей утраченного импорта из Китая, что эквивалентно более чем 80 млрд долларов. Китай также перераспределял экспорт, однако менее эффективно: из снижения поставок в США примерно на 130 млрд долларов удалось компенсировать лишь около 55 млрд долларов за счет других рынков, включая Европу и развивающиеся страны. При этом китайские экспортеры снижали цены в среднем на 8%, чтобы сохранить спрос.
Дополнительное искажение в динамику торговли внес эффект фронтлоадинга. На фоне ожиданий тарифов американские компании начали заранее увеличивать закупки, что привело к росту импорта примерно на 130 млрд долларов сверх нормального уровня. Основной прирост пришелся на фармацевтику, драгоценные металлы и сырьевые товары. Однако этот эффект оказался временным: к концу года объемы вернулись к стандартным значениям, поскольку компании лишь сместили закупки по времени.
Одновременно изменилась роль Китая в глобальной экономике. Страна усилила позиции как поставщик промежуточных товаров и оборудования: экспорт таких категорий вырос на 9%, включая полупроводники, промышленные компоненты и производственное оборудование. Это отражает переход от модели экспорта готовой продукции к более глубокой интеграции в глобальные цепочки, где Китай все чаще выступает как «фабрика для фабрик».
Перераспределение потоков усилило роль развивающихся рынков. Особенно заметен рост стран Юго-Восточной Азии, которые нарастили импорт производственного оборудования и одновременно увеличили экспорт готовой продукции, в том числе в США. Регион стал одним из ключевых узлов новых цепочек поставок, связывая крупнейшие экономики.
В то же время Европейский союз оказался под давлением с двух сторон — усиления конкуренции со стороны Китая и тарифных ограничений со стороны США. В результате, если исключить временные факторы, экспорт ЕС вырос примерно на 5%, что оказалось ниже темпов глобальной торговли.
Несмотря на масштабные изменения, глобальная торговля сохраняет устойчивость. Она продолжает расти, но становится более фрагментированной и зависимой от политических факторов. Товары перемещаются на более длинные расстояния, однако все чаще между странами с близкими геополитическими позициями, что указывает на формирование новой структуры мировой торговли.
В совокупности эти процессы — рост ИИ-инфраструктуры, усиление тарифной политики и перестройка производственных цепочек — формируют долгосрочные изменения, которые будут определять развитие глобальной торговли в ближайшие годы.