Начало 2026 года мировая экономика встречает в состоянии хрупкого равновесия. Финансовые рынки остаются на высоких уровнях, инвестиции в искусственный интеллект продолжают расти, а глобальная торговля, несмотря на геополитические конфликты, демонстрирует устойчивость. Однако за внешней стабильностью накапливаются структурные риски: рекордные объемы долга, напряженность в торговых отношениях и неравномерное распределение выгод от технологического прогресса.

Согласно обзору Chief Economists’ Outlook: January 2026, подготовленному Центром по новой экономике и обществу Всемирного экономического форума (World Economic Forum), глобальная экономика пока выдерживает давление, но пространство для маневра постепенно сокращается.

Рост без уверенности

Настроения экономистов по сравнению с концом 2025 года стали менее пессимистичными, но говорить о полноценном оптимизме пока рано. Более половины опрошенных — 53% — ожидают ухудшения глобальных экономических условий в течение ближайшего года. Еще 28% прогнозируют сохранение текущей динамики, и только 19% рассчитывают на улучшение ситуации.

Осенью 2025 года доля негативных ожиданий превышала 70%, и нынешний сдвиг в настроениях отражает относительную устойчивость экономики к торговым ограничениям, финансовым колебаниям и политическим кризисам. Однако экономисты подчеркивают: накопленные дисбалансы могут проявиться не сразу, а в виде резких корректировок, прежде всего на финансовых рынках и в долговом секторе.

Рынки активов: рост с высокой концентрацией

Рост фондовых рынков в значительной степени обеспечен узким кругом американских технологических компаний, связанных с развитием ИИ. Семь крупнейших IT-корпораций США сегодня формируют около 35% капитализации фондового индекса против примерно 20% в 2022 году. Их рыночные оценки находятся в верхних 10% исторического диапазона, хотя пока не достигли уровней пузыря начала 2000-х.

Одновременно усилился интерес к защитным активам. В 2025 году цена на золото выросла примерно на 60%, показав лучший годовой результат с конца 1970-х годов. Росту способствовали закупки со стороны центральных банков и повышенный спрос инвесторов на фоне глобальной неопределенности. Прогнозы по дальнейшей динамике разделились: часть экономистов считает, что рынок уже близок к пику, другая допускает продолжение роста.

Криптовалютный рынок остается под давлением. После инфраструктурного сбоя и резкого падения котировок осенью 2025 года биткоин потерял около 25% стоимости всего за два месяца. Более 60% опрошенных ожидают дальнейшего снижения рынка в течение года и медленного восстановления доверия инвесторов.

Особое внимание эксперты уделяют риску коррекции на американском рынке акций. Почти три четверти респондентов считают, что резкое падение стоимости ИИ-акций в США может иметь глобальные последствия. При этом возможное ослабление доллара рассматривается как фактор более долгосрочного и системного влияния на мировые финансовые потоки и долговые обязательства.

Долговая нагрузка как ключевая уязвимость

Совокупный государственный долг в мире в 2024 году достиг 102 трлн долларов и, по прогнозам, может приблизиться к уровню мирового ВВП уже к концу десятилетия. При этом долги развивающихся стран растут быстрее, чем в развитых экономиках, даже несмотря на меньшую долю в общем объеме.

Оценки рисков заметно различаются по регионам. В развитых странах вероятность суверенного долгового кризиса считается умеренной и вызывает разногласия в оценках. В развивающихся экономиках почти половина экономистов считает такой сценарий вероятным уже в ближайший год. Аналогичная асимметрия наблюдается и по валютным рискам.

При этом большинство экспертов не ожидают масштабных банковских или корпоративных кризисов в краткосрочной перспективе. Потенциальные проблемы, по их мнению, скорее будут локальными, однако высокая взаимосвязанность рынков может ускорять распространение даже ограниченных шоков.

Как правительства будут снижать долговое давление

При ограниченных бюджетных возможностях правительства, по мнению экономистов, будут все чаще использовать инфляцию и налоговые меры для снижения реальной стоимости долга. Большинство респондентов считают инфляцию одним из ключевых инструментов долговой адаптации как в развитых, так и в развивающихся странах.

Повышение налогов также рассматривается как вероятный сценарий, особенно в странах с высоким уровнем социальных обязательств. В развивающихся экономиках больший акцент, как ожидается, будет сделан на стимулирование роста и, при необходимости, на реструктуризацию долгов. Более половины экономистов допускают, что такие меры в ряде стран окажутся неизбежными.

Сокращение государственных расходов воспринимается как наименее реалистичный путь, поскольку значительная часть бюджетов уже жестко привязана к обслуживанию долга, обороне и социальной поддержке.

Бюджетные приоритеты смещаются в сторону безопасности и инфраструктуры

Рост геополитической напряженности напрямую отражается на структуре государственных расходов. В 2024 году глобальные военные расходы превысили 2,7 трлн долларов, и экономисты ожидают их дальнейшего увеличения, особенно в развитых странах.

Помимо обороны, приоритетом становятся цифровая и энергетическая инфраструктура. Развитие ИИ требует масштабных инвестиций в дата-центры, энергосети и системы хранения энергии. Эти направления все чаще рассматриваются как элементы технологической и экономической безопасности.

При этом расходы на образование, экологические программы, транспорт и даже научные исследования, по прогнозам, будут стагнировать или сокращаться. Особенно тревожным выглядит возможное снижение финансирования климатических проектов на фоне долгосрочных экологических рисков.

Торговля и инвестиции в эпоху геоэкономики

Несмотря на частичное снижение напряженности между США и Китаем в конце 2025 года, средний уровень американских тарифов на китайские товары остается более чем вдвое выше, чем в начале года. Большинство экономистов ожидают сохранения тарифной политики при усилении конкуренции в сфере технологий и контроля над критическими ресурсами, включая редкоземельные металлы и компоненты для полупроводников.

При этом мировая торговля в 2025 году продемонстрировала устойчивость. Ожидается, что ее объем превысит 35 трлн долларов, что примерно на 7% больше, чем годом ранее. Китай активно переориентирует экспорт на альтернативные рынки, а его торговый профицит уже превышает 1 трлн долларов.

Инвестиционные потоки также меняют направление. Экономисты ожидают роста прямых иностранных инвестиций в США и сокращения притока капитала в Китай, что отражает усиление роли политических и стратегических факторов при принятии инвестиционных решений.

ИИ как новый макроэкономический драйвер

Искусственный интеллект остается главным источником долгосрочного оптимизма. В США значительная часть прироста ВВП уже связана с инвестициями в ИИ-инфраструктуру. По оценкам экономистов, ежегодные вложения в дата-центры могут составлять от 100 до 225 млрд долларов в течение ближайших пяти лет.

Почти все респонденты считают, что влияние ИИ на экономический рост будет значительным. Однако выгоды от внедрения технологий распределяются неравномерно. Крупные корпорации и развитые экономики получают преимущества быстрее, тогда как многие регионы и малые компании рискуют отставать, усиливая социально-экономическое расслоение и давление на рынки труда.

Экономика в режиме ограниченной устойчивости

Текущая модель роста опирается на технологические инвестиции, рост оборонных расходов и сохранение глобальных торговых потоков. Это позволяет экономике сохранять положительную динамику даже в условиях политической и финансовой нестабильности.

Однако зависимость от ограниченного числа драйверов, рост долговой нагрузки и бюджетных дисбалансов повышают уязвимость системы. На фоне фрагментации мировой экономики инвестиции, цепочки поставок и технологические альянсы все чаще формируются под влиянием стратегических расчетов государств, а не только рыночной логики.

В этих условиях скорость и глубина внедрения искусственного интеллекта становятся не просто технологическим, а структурным фактором конкурентоспособности стран и компаний. Именно баланс между технологическим ускорением и нарастающими макроэкономическими рисками, по оценкам экономистов, будет определять траекторию мировой экономики в 2026 году, даже если краткосрочные рыночные колебания и политические события продолжат менять новостную повестку.