Корпоративный и инвестиционный банкинг (CIB) остается одной из опор глобальной банковской системы — но играть по старым правилам у него уже не получится. Как показывает исследование McKinsey CIB in an era of volatility, AI, and nonbank challengers, сочетание геополитической турбулентности, усиления небанковских игроков и стремительного развития ИИ и цифровых активов меняет саму архитектуру рынка и заставляет банки пересобирать свои стратегии.
Сильные цифры — но фон уже другой
За почти четверть века — с 2000 по 2024 год — выручка CIB росла в среднем на 5,7% в год и достигла $3 трлн к 2024 году. На долю корпоративного и инвестиционного банкинга сегодня приходится около 46% глобальной выручки банковского сектора.
Средняя рентабельность капитала в сегменте превысила 13%, то есть заметно выше ориентировочной стоимости капитала на уровне около 10%. Предварительные оценки за 2025 год показывают, что положительный тренд сохраняется.
При этом структура доходов достаточно консервативна и опирается на «реальную» экономику:
более 85% выручки в 2024 году обеспечили коммерческое кредитование и транзакционный банкинг.
Инвестиционно-банковские услуги, продажи и трейдинг, а также специализированное кредитование дали менее 15%.
Что ломает привычную модель: три силы давления на CIB
McKinsey выделяет три крупных тренда, которые уже сейчас перестраивают корпоративный и инвестиционный банкинг.
1. Геополитика и макроэкономическая волатильность
Рост торговых ограничений, перестройка глобальных цепочек поставок, увеличение расходов на оборону и инфраструктуру — все это приводит к перераспределению капитала и меняет карту рисков. Для банков это означает необходимость жить в режиме постоянного сценарного планирования: пересматривать отраслевые и региональные приоритеты, быстрее выходить из устаревших ниш и заходить в новые.
2. Небанковские конкуренты занимают самые маржинальные ниши
Специализированные небанковские игроки — от независимых инвестбанков до небанковских маркет-мейкеров и частных кредитных фондов — активно закрепляются там, где маржа выше всего. По оценкам McKinsey, крупнейшие небанковские маркет-мейкеры уже формируют рынок с годовой выручкой около $80 млрд.
Частный кредит к 2023 году превратился в глобальный класс активов с объемом около $2 трлн под управлением, плюс сопоставимый объем внебалансовых структур. То есть значительная часть прибыльного кредитного и рыночного бизнеса уходит из традиционного банковского контура.
3. Технологический сдвиг: агентный ИИ и цифровые активы
В фокус выходит агентный ИИ, который способен выполнять сложные многошаговые операции с минимальным участием человека — от фронт-офиса до бэк-офиса. Это не только автоматизация рутины, но и переразметка ролей между людьми и системами внутри CIB.
Параллельно цифровые активы выходят из чисто спекулятивной плоскости в прикладную. За последние 18 месяцев оборот стейблкоинов превысил $250 млрд, а объем ончейн-транзакций в 2024 году — $27 трлн. Это напрямую влияет на трансграничные платежи, корреспондентский банкинг и управление ликвидностью: часть функций традиционной банковской инфраструктуры начинает переезжать на блокчейн.
Как отвечать: стратегическая гибкость вместо «бизнес как обычно»
На этом фоне McKinsey предлагает банкам не искать «идеальный план», а выстраивать стратегическую гибкость. Этот подход включает четыре взаимосвязанных блока:
- готовность к краткосрочным шокам;
- операционную гибкость — возможность быстро перенастраивать продукты, процессы и географию;
- адаптацию к структурным сдвигам в экономике и регулировании;
- выборочные, но целевые инвестиции в инновации — в том числе в ИИ и цифровые активы.
По оценке авторов исследования, если последовательно реализовывать такой подход, типичная корпоративно-ориентированная CIB-франшиза может увеличить прибыльность на 20–30% по сравнению с текущим уровнем — еще до учета макрофакторов и инвестиционных затрат. Это дает шанс удерживать рентабельность капитала выше его стоимости даже в стрессовых сценариях.
Вместо вывода: устойчивость больше не равно стабильность
Формально корпоративный и инвестиционный банкинг выглядит как один из самых устойчивых сегментов мировой банковской системы: сильная выручка, высокая рентабельность, опора на реальный сектор. Но за этими цифрами — переход в новую фазу.
Геополитическая нестабильность, давление со стороны небанковских игроков и стремительный прогресс ИИ и цифровых активов постепенно перестраивают привычные источники доходов и конкуренции. Исследование McKinsey показывает: сохранить рост и конкурентоспособность CIB смогут те игроки, кто быстрее других научится строить гибкие операционные и технологические модели, работающие уже не в «старой» банковской реальности, а в новой архитектуре глобальных финансовых рынков
.